В маленьком зале Музея владимирской иконы всегда тихо. Сюда не забегают случайно — сюда приходят за диалогом. Здесь, среди ста сорока образов, чувствуешь себя не зрителем, а гостем. Иконы тут не просто экспонаты. Это — свидетели разных эпох.
Руководитель музея Игорь Кравченко собирал коллекцию по крупицам вместе с коллегой Валерием Черновым. Самой старой иконе здесь больше пятисот лет. Есть и намного более современные работы.
Жемчужина коллекции — Владимирская Богоматерь, написанная в 1918 году во Мстёре. Казалось бы, икона почти ровесница революции, но взгляните на лик — в нем нет смятения, только покой. Уникальность образа в том, что он — точнейший список с древней святыни, открытой в те же годы. Что интересно, до 1990-го икона находилась в личном кабинете патриарха Пимена, в Даниловом монастыре. Представить только: возможно, именно перед этим образом он молился за страну в самые трудные её часы...
Валерий Чернов, соучредитель музея и хранитель секретов, говорит, что самый частый вопрос от посетителей — про изгиб икон. Почему старые доски выгибаются дугой?
- С другой стороны доска открытая, - рассказывает он. - И неравномерное проникновение влаги и ее выход и гнет икону с временами. Поэтому для того, чтобы удержать коробление иконы, сам иконный щит делается из нескольких кусков.
Ответ всегда вызывает у гостей улыбку и тихое «А-а-а…». Становится понятно: икона — не картинка, а сложный, живой организм.
Специалисты говорят, что сегодня иконопись переживает второе рождение. Возвращаются древние техники, мастера осваивают новые материалы, даже появилась онлайн-архивизация. Но настоящие знания, те, что копились веками, хранят порой именно такие энтузиасты, как создатели этого музея на на улице Сакко и Ванцетти, 50. Они не просто показывают «культурный слой». Они отвечают на вопросы, которых нет в учебниках.
Здесь не нужно быть искусствоведом. Здесь достаточно просто смотреть и чувствовать. Музей Владимирской иконы — это не про пыль веков. Скореее это про живую нить, которая тянется от условного древнего иконописца к нам сегодняшним. И про тихую радость узнавания.