Углубляясь в историю
- По окончании института я два года  отработал в Суздальском реставрационном училище. Пока молодой был, писал малые формы, а потом вышел на иконную живопись. Мои первые работы связаны с Княгининым монастырём и с церковью Архангела Михаила в Красном селе. В женской обители написал иконостас в Казанской церкви. Выполнял подарочные заказы игуменьи, например, много копий сделал с образа Боголюбивой Божией Матери.
Была работа, связанная  с Марией Шварновной. Изучал очень тщательно её жития, на их основе разрабатывал образ великой княгини. Существуют две версии её происхождения. Осетины уверены, что она с Кавказа, но скорее всего княгиня родом из Моравии. Точно известно то, что она не русских кровей, но явно аристократического происхождения. Не суть важно. Кого ни возьми из жён наших князей, то у них матери половчанки или княжны из Византии. Мать Андрея Боголюбского – половчанка. Но у этих степняков не было монголоидных черт.  Наоборот они отличались светлым окрасом глаз, голубым, серым, но никак не карим. Русые волосы. С другой стороны, они жители степи, поэтому явно загорелые, с особым прищуром.
Ещё я очень много работал в Михаило-Архангельской церкви в Красном селе: три иконостаса всех приделов, много икон. Затем начал росписи стен.
Сам для себя определил, что пишу в манере, связанной с нашей Владимиро-Суздальской землёй. Там у нас были такие крупные промысловые сёла, как Мстёра, Палех и Холуй. Сейчас в целом в моде письмо в псевдовизантийском стиле. Там цветов больше даётся, композиция попроще. Ребята, работающие в этой манере, делают красивенько. Храмовая живопись каноническая. В барабане  Христос Пантократор. Вся роспись соответствует небесной иерархии. Господь, далее идут ангелы, пророки, следующие  изображение переходят в земную жизнь, которую прославили святые, начиная от Ветхого завета и заканчивая нашим временем.
Здесь важна глубина. Некоторые художники думают, что можно посмотреть какие-то картинки, примеры и запросто стать хорошим иконописцем. На самом деле, это не так. Чтобы стать хорошим иконописцем, надо немного отойти от того, чему тебя учили. Бывают и пересекаются две параллели, прямо как по Лобачевскому. Композиция важна и там, и там, цветовое решение. Рисунок - это основа основ. Отличия в перспективе. В художественной живописи она линейная, а в иконописи обратная. Мы создаём не земной мир, а горний.    

Рафаэль Ксанти и Андрей Рублёв

Современная живопись более реалистическая. Я такой не занимаюсь. Рафаэль Ксанти нарисовал хорошенькую девушку, младенец такой пухленький, симпатичный. Земная история отображена в произведениях художников Ренессанса. Земная жизнь, которую можно увидеть каждый день. Мы избегаем этих сюжетов.  Иконописцы Руси продолжают традицию древне–русской живописи, с её архаичностью, камерностью. На иконах вы не увидите бытовых моментов. Мы не отходим от Библейских, Евангельских сюжетов.
Как делал Андрей Рублёв? Если это Троица и Авраам, Саара. Там всё чётко, дерево, гора, под которой они сидят, символ земли и три ангела, за их спинами крылья, как знак быстрого передвижения, и посохи, как предмет странствия, несения истины, идущей от Бога. Мы не по картинке работаем, а предварительно изучаем сюжет по Библии, Евангелию. Всё чётко, вплоть до надписи. Они идут на церковно-славянском языке. Даже каждое сокращение приходится оговаривать. Для этих соглашений иногда формируются целые комиссии.  

Палех и Мстёра

После Андрея Рублёва в том же Палехе, Мстёре любили более развёрнутые сюжеты. Особенно в Палехе, они икону в мельчайших подробностях писали. Нынешние  палешане от этого давно отошли. Хотя я работаю с ними. Ребята шустрые, у каждого есть свой участок деятельности. Они держатся друг за друга.  Палешане и мстеряне работают разными бригадами. Хотя губерния одна была, но школы разные. Даже по шкатулкам видно.
Больше всего сейчас иконописцы пишут в силикатной темпере. Она напоминает фреску, сейчас в классическом варианте мало кто работает. Этот процесс очень трудоёмкий, требует мастерства и скорости. Раньше иконописцы  брали участок,  покрывали его мокрой штукатуркой и на неё клали краски. Если мастера не успевали, то ребята на подхвате расчищали незакрашенный участок, готовили заново. Только после этого к работе приступали  профессионалы. Сейчас процесс построен иначе. Приходит художник, видит полностью оштукатуренный храм, всё выровнено. Работай - не хочу, сродни рекламе. Нередко приходится подстраиваться под заказчика. В моей практике случалось так, что я, как мальчишка на побегушках, переделывал написанное. Вдруг заказчику орнамент не понравился или фигура не та, а куда деваться исполнителю, он наступает на горло своей песне и переписывает. Бывают такие нюансы в живописи.

Реставрация

В Суздальском реставрационном училище я преподавал композицию, рисунок, черчение, то чему меня учили на художественно-графическом факультете Педагогического института. Если честно, мне эта деятельность была не по душе. Привлёк меня к ней директор учебного заведения Игорь Борисович Петров. Более того, он каждый год отправлял молодых преподавателей в Москву на курсы повышения квалификации по реставрации. Мне эта практика  очень нравилась, поскольку я встречался с советскими ещё мастерами уровня Ольги Владимировны Лелековой (выдающийся реставратор, исследователь древнерусской живописи.- Прим.авт). Они очень педантично подходили к каждому элементу реставрации. Расчистка у них была под микроскопами, при помощи глазного скальпеля, в день исследованию подвергался один квадратный сантиметр раритета. К подобному отношению к делу нужно  ещё привыкнуть. Каждый шаг обсуждался на консилиуме.

Шлиман и его ошибка

За столетия образы могут быть записаны один на другой не раз, древняя икона напоминает слоёный пирожок. Как и в археологии. Генрих Шлиман, пока искал Трою, разрушил последующие за ней цивилизации. В нашем случае, если говорить об иконописи и реставрации, решение, до какого слоя дойти, принимает комиссия. Бывали случаи и в России, когда сносили довольно неплохую живопись сверху, пробираясь к более древней. Та же самая Троица Андрея Рублёва последний раз была обновлена палехскими иконописцами. Они сработали качественно. Эту живопись реставраторы мастерской Грабаря потом отправили в утиль. Сейчас так не делают. Какой бы рисунок ни был, его огульно не сносят, а переносят верхний слой на новую основу, а древнюю максимально расчищают и сохраняют.

Успенский собор

Когда Андрей Рублёв и Даниил Чёрный приступили к росписи в Успенском соборе, они  обнаружили фрески конца 12 века. Мастера их не трогали, а дописывали. Это верх профессионализма.  А любители пришли в монументальную живопись на рубеже 19-20 веков. Они всё сбивали и писали своё. Подобное отношение к древности отмечалось в Нижнем Новгороде и до сих пор происходит в Киеве. Но я уверен:  задача нас, современных иконописцев, не уничтожить то, что мастера сделали в былые времена, а сохранить и приумножить созданное.